«Ступайте царствовать, Государь…» » Комета-Возмездие
ruen

КОМЕТА-ВОЗМЕЗДИЕ

Авторский сайт Бударина М.Д.

«Ступайте царствовать, Государь…»

Склонный к мистике Павел, вероятно, все-таки предполагал, что сможет предотвратить пророчество Авеля, и в начале 1801 года пригласил приехать в Петербург принца Евгения Вюртенбергского, тринадцатилетнего племянника своей жены Марии Федоровны.

Седьмого февраля 1801 года принца представили императору, и Павел сказал сопровождавшим его лицам, что имеет желание усыновить Евгения и сделать своим наследником.

После этого необходимость дворцового переворота, для еще колеблющихся заговорщиков, стала неизбежной.

Утром седьмого марта 1801 года, Павел неожиданно сказал прибывшему к нему для ежедневного доклада графу Петру Алексеевичу фон дер Палену, что ему известно о готовящемся против него заговоре.

Напуганный, но не потерявший самообладания Пален, вынужден был признаться, что сам входит в число заговорщиков и даже возглавляет заговор, но якобы только для того, чтобы контролировать ситуацию, ибо в состав заговорщиков входят сыновья императора, Александр и Константин, и при этом попросил ордер на их арест.

Требуемый ордер был выписан, но дату ареста заговорщиков Павел в нем не проставил.

Сложившаяся опасная ситуация требовала скорейшего разрешения, поэтому исполнение переворота заговорщики назначили на 11 марта.

Очевидцы сообщают, что 11 марта 1801 года, в последний день своей жизни, Павел ужинал в своем ближайшем окружении и вопреки обыкновению пил много и быстро опьянел.

Внезапно он обратился к сыну Александру и сказал, что сегодня видел дурной сон: «Мне снилось, что на меня надели тесный парчовый халат, и мне было в нем больно». При этих словах Александр сильно побледнел. Складывалось впечатление, что Павел постоянно намекал наследнику Александру, что знает о своем предстоящем убийстве.

Отпустив ужинавших вместе с ним, в половине десятого, Павел прошел в спальню, и, вызвав к себе полковника Н.А. Саблукова, приказал убрать охранявших его караулы конногвардейцев, как неблагонадежные, и заменить их гвардейцами Преображенского и Семеновского полка.

Это было похоже на откровенную провокацию заговорщиков, задуманную Павлом, ибо шефом Семеновского полка был его сын Александр, а Преображенским командовал генерал Талызин, один из самых активных заговорщиков.

А ведь Павел, по свидетельству Палена, был хорошо информирован о заговоре и знал имена всех заговорщиков.

Одновременно с этим, он приказал срочно вызвать в столицу искренне и безгранично преданного ему барона Алексея Андреевича Аракчеева, в обязанности которого входило осуществление личной безопасности императора. После чего демонстративно отправился спать.

Возможно, зная о намерениях заговорщиков, Павел хотел спровоцировать их на немедленное выступление, чтобы задержать с поличным.

Увы, император не знал, что в этот день, граф Пален, приказал раньше обычного, закрыть все заставы.

Поэтому Аракчеев был задержан на заставе перед Петербургом и не смог попасть в столицу. И теперь уже никто и ничто не могло спасти Павла.

Заговорщики, возглавляемые одним из адъютантов Павла, хорошо знавшим расположения дворца, почти беспрепятственно попали в спальню императора. Здесь также были две потайных двери, одна из которых вела в спальню императрицы, а вторая в покои фаворитки императора княгине Гагариной (в девичестве Лопухиной), но по неизвестной причине, император не воспользовался возможностью бежать.

Убивали Павла безжалостно и жестоко. Около полуночи, когда все было кончено, Николай Зубов известил Александра о смерти его отца. Александр заплакал.

Историк В.Н. Балязин сообщает, что присутствовавший при этом безучастноспокойный граф Пален, презрительно поморщившись, сказал: «Ступайте царствовать, Государь…».

Царствующий Александр Первый всю жизнь страдал от своего тайного греха. Зная о готовящемся дворцовом перевороте, после которого он должен был занять российский престол, Александр ровным счетом ничего не сделал, чтобы предотвратить убийство отца.

Свидетельство Варвары Криденер.

Сохранилась запись первой беседы императора Александра Первого с известной предсказательницей Варварой Юлианой Крюденер (Криденер). Несмотря на иностранную фамилию, она была русской подданной.

Вот в каком виде дошла до нас запись этой беседы: «Сир, вы еще не приблизились к Богочеловеку, подобно преступнику, просящему о помиловании. Вас еще не коснулась благодать Того, кто имеет власть прощать грехи. Вы еще не освободились от них… Вот почему нет мира в вашей душе…» После этих слов Александр заплакал. Рыдания сотрясали его тело. Крюденер растроганная его видом, добавила: «Сир, простите мне тон, которым я говорила с вами… Я только исполнила свой святой долг…» «Не устрашайтесь, - отвечал на это Александр. - Ваши слова запечатлелись навсегда в моем сердце. Вы помогли мне увидеть в себе то, что прежде я не замечал или не хотел заметить. Благодарю за это Бога. Мне необходимо беседовать в таком духе…».

Важные документальные подтверждения изложенной здесь истории находились в архиве князя Куракина, доставляя ему беспокойство и волнения на протяжении всей жизни.

За этими архивными документами, по-видимому, и приезжал в Куракино, по поручению последнего русского царя Николая Второго, Григорий Распутин. Причем эта поездка организовывалась в великой тайне, и получила огласку только по причине некоторой неуправляемости в характере старца Григория.

По крайней мере, о цели этой поездки, я знал еще в 1978 году, от одного из местных жителей.

Правда, тогда я еще не имел представления о подоплеке этой истории, и только теперь появилась возможность дополнить и продолжить этот рассказ. Ибо я не могу закончить рассказ о князе Куракине, не рассказав о его детском друге императоре Павле Первом.

 

 

Предыдущая статья: Мистические подробности смерти императора Павла.  

Князь Куракин